Есть только я, скала и высшая точка маршрута

Путь к вершине у каждого свой, также, как и каждый человек выбирает свою собственную вершину. На этом пути можно срываться и падать, но затем снова подниматься и лезть наверх, главное, очень сильно хотеть доползти. Пройти свой собственный путь к своей собственной вершине, легко и ни о чем не жалея, — это ли не заветная, порой неуловимая, формула счасться.

Для героини второго интервью «Моей спортивной истории», Надежды, скалодром стал тем местом, где она покоряет свои собственные вершины, срывается и падает вниз, но затем вновь взбирается на «стенку».

Желание и воля – то, что заставляет нас двигаться вперед, даже когда тело отказывается бороться, потому что тело – всего лишь ленивое животное, импульс которому задают сердце и голова.

Вытесняет ли боль в мышцах то, что происходит в голове? И что же все-таки происходит в голове? 

С. И.: Скалолазание – это внезапно пробудившееся желание или это давняя мечта? Этот необычный вид спорта выбрал тебя сам?

Н.: Мысль о скалолазании пришла ко мне на втором курсе. Институт у меня был не простой, а туризма (смеется), и в нем была стенка, не очень высокая, пять или семь метров. На уроках физкультуры мы естественно лазили, и мой преподаватель, а теперь уже и друг, предложил поехать на Эльбрус. Потом я нашла картинку в журнале, на которой была изображена девушка, лезущая на вершину. Я решила, что это как раз и есть я. Правда, на некоторое время мне пришлось отложить свою мечту, но год назад я пришла на скалодром и начала заниматься серьезно.

С. И.: Тогда вопрос, который просто сам напрашивается. Что ты чувствовала, когда первый раз лезла по «стенке»?

Н.: Первые ощущения – они просто другие по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Это восторг от того, что ты узнаешь и открываешь. Неужели, я все это могу попробовать? Хотя и ознакомительная трасса это совсем не то, что реальные скалы, тем не менее, когда доползаешь до конца маршрута, ощущаешь гордость. Сейчас все совсем по-другому.

С.И.: Я понимаю, ты сама устанавливаешь для себя критерии: что, когда и как ты должна сделать и именно от этого, ты испытываешь восторг. Но, бывает так, что люди пробуют, занимаются, а потом бросают, и начинают пробовать что-то еще. Какая сейчас мотивация, чтобы не бросить скалолазание? 

Н.: На данный момент «бросить» — это самая страшная мысль, которая может прийти мне в голову. Какое-то время назад из-за травмы я не могла лазить ровно полторы недели, и я не знала, куда себя деть, как «наркоман», оказавшийся без «дозы». Сейчас у меня вынужденный перерыв. Произошел очень сильный спад, и я фактически уперлась в стенку, я не могу пролезть выше и даже пройти маршрут, который я уже освоила. Организм устал, и мой тренер предложила сделать временный перерыв. Я совершенно точно понимаю, что пока не могу продолжать, но и бросить так же не могу.

Я много читаю про скалы, про горы, про технику, про известных альпинистов, как они пытались выходить из тупика, и это, пожалуй, самая главная мотивация.

С.И.:  Ты уже занимаешься скалолазанием профессионально, поэтому не можешь бросить, регулярно ходишь на тренировки, ездишь на скалы? Участвуешь ли ты в соревнованиях?

Н.: А что значит профессионально?

С.И.: Об этом я бы хотела спросить тебя. Профессиональный спорт – участие в крупных соревнованиях, завоевание медалей, подтверждающих твою квалификацию и мастерство.

Н.: Я не человек соревновательного типа, мне не интересны соревнования, мне интересно поехать на скалы! Для меня люди, которые ездят на скалы, уже профессионалы. Те, кто участвуют в соревнованиях, просто создают свои критерии о профессионализме. После года занятий я могу сказать, что кто-то уже чувствует себя профессионалом, кто-то чувствует себя любителем, а кто-то — новичком. Я на данном этапе нахожусь где-то между новичком и любителем.

Профессионал в моем понимании – человек, который много тренируется, занимается общефизической подготовкой, специализированной подготовкой. Он соблюдает определенную систему питания и систему нагрузок, непременно несколько раз в год выезжает на природный рельеф. Я не всегда держу уровень стабильно, и это тоже показатель того, что я не профессионал.

С.И.: В скалолазании страх присутствует всегда, или он исчезает или трансформируется? В чем заключается преодоление страха, есть ли какая-то внутренняя техника?

Н.: Это очень тонкий и открытый вопрос. Сейчас я читаю книгу знаменитого альпиниста, Райнхольда Месснера, и в ней есть потрясающая фраза. Без страха невозможно активно жить. Страх есть всегда, вопрос в том, как ты к нему относишься. У меня есть определенный страх высоты и срывов. Иногда ты подходишь к стенке, и понимаешь, все – я могу. Иногда, наоборот, наступает ступор, все – страшно. Ты или срываешься или висишь и собираешься с мыслями. Мне помогает именно второе. Я начинаю рассуждать. Здесь нет ничего страшно, подумаешь, сорвусь, там же есть человек, который меня страхует, и он обязательно поймает. Правда, в данном случае трассу ты проходишь не чисто. Считается, что ты прополз, а не прошел путь.

У меня был случай в жизни, когда познакомившись с одним молодым человеком, я не могла ему доверять в течение нескольких месяцев, мне было просто страшно с ним лазать. Но, это был мой самый лучший стимул – преодоление себя и преодоление страха. Сейчас все по-другому.

С.И.: Ты стала ему больше доверять?

Н.:  Да! Плюс очень многое зависит от человека, в какие-то моменты в жизни, нужен тот, кто скажет: «Давай, ты можешь!». Борьба со страхом идет всегда, ежеминутно, ежесекундно, — когда я бегаю, захожу в метро, подхожу к трассе. Это глубокое заблуждение, что страх можно победить. Его можно заглушить, от него можно отключиться, но бывают моменты, когда он приходит все равно. У меня был период, когда я вообще не боялась, срывалась, и мне было абсолютно все равно, но именно за этот год я поняла, что страх есть всегда.

С.И.: Скалолазание требует определенной физической подготовки, довольно серьезной. Это автоматически отметает тех, у кого, мягко говоря, плохо натренированы мышцы?

Н.: Этот спорт абсолютно для всех. В своей жизни я видела на скалодроме и бабушку шестидесяти пяти лет и молодого человека, который весит, не соврать, под сто килограммов. Главное – хотеть, ничего в этой жизни не дается без желания. Упорство — один из самых важных критериев успеха.

С.И.:  Скалолазание в физическом плане, совершенно ясно, дает определенную физическую подготовку, а в жизни, в эмоциональном плане, чем оно может помочь?

Н.: Во-первых, скалолазание помогает разряжаться. Есть только я, стенка или скала, и высшая точка, до которой я должна доползти. Я отключаюсь от всего. Во-вторых, скалолазание помогает абстрагироваться от любых жизненных проблем. После скалолазания ты чувствуешь себя настолько спокойным и умиротворенным, как будто не было плохого настроения или жизненных трудностей. Скалолазание научило меня терпению, и, как ни странно, лучше контактировать с людьми. Ты приходишь на скалодром, и тебе приходится общаться. Пяти минут достаточно, чтобы поднять настроение. Скалолазание это постоянный диалог с тем, кто тебя страхует, с тренером, с другими людьми.

С.И.: Не знала, я всегда думала, что это одиночный вид спорта?

Н.: Одиночный вид – это, когда ты лезешь по стенке. Я научилась ничего не замечать вокруг. Есть я и стенка, и больше ничего вокруг.

С.И.: Каким для тебя является хороший тренер в скалолазании? Роль тренера, она велика?

Н.: Это очень сложный вопрос, и ответы на него всегда будут разные. Для меня это тренер, который может и «дать пинка», и погладить по головке. Мой тренер – шикарная скалолазка. Ты смотришь на нее и видишь танец, и это безумно красиво. На технику хорошего скалолаза можно смотреть, как на огонь, бесконечно.

С.И.: А что еще общего между скалолазанием и танцем? Плавность движений – это да, но, там совсем нет музыки?

Н.: Музыка звучит в голове, движение, одно, другое, третье, пластика и грация, скалолазание – это танго, вальс и румба в одном флаконе.

С.И: Что для тебя скалолазание, если давать ему три коротких определения?

Н: Скалолазание – это жизнь!

С.И.: А еще два?

Н.: Работа и … уединение.

С.И.: Спасибо!

Комментарии